Однажды меня отправили к дальней родственнице на Украину в Харьков. Это была жена, к тому времени уже вдова, родного дяди моего отца. Она жила со своей дочерью, старой девой, в небольшой квартире старого пятиэтажного дома. Все окна их квартирки выходили на одну сторону, и из них открывался вид на красивейший храм: золоченые купола, величавая колокольня, красочные фрески. Сразу за храмом раскинулся огромный парк, на территории которого построили небольшой стадион, летний кинотеатр, детские площадки, установили скамейки, в парке гуляли старики, мамы с детьми, собачники со своими питомцами, влюблённые парочки... Когда-то на территории этого парка находилось кладбище. Большую часть могил вырыли и перенесли на новое место. И теперь это было не место упокоения, а место культурного отдыха жителей города. Я была слишком мала и далека от истины, чтобы понять, что это кощунство, прыгать со скакалкой по газону, под которым возможно ещё покоятся ненайденные и неперезахоронённые останки наших предков. Да, я и не задумывалась об этом. Никто не задумывался.

То утро выдалось по-весеннему теплым и солнечным. Щебетали птички, журчали ручейки по асфальту. Земля с охотой и радостью просыпалась после зимней спячки. Закончив все утренние процедуры, завтраки и дела, я бездельничала, сидя у окна на кухне и наблюдая за людьми, которые всё прибывали и прибывали в церковь. Людей было много-много, они в храм не заходили, а толпились вокруг храма и даже за его оградой. У каждого в руках был бумажный кулёчек, у кого побольше, у кого поменьше, но у каждого в этом кульке стояла зажженная свечка. Прихожане ладонями защищали тонкие свечки от редких порывов ветра. Свечи подрагивали, и даже яркое весеннее солнце не могло скрасть волшебного мерцания, создавшегося вокруг. Казалось, что весь мир был в свечах. В моей груди выросло приятное чувство ожидания чуда. Обычно такое чувство посещало меня перед Новым Годом, когда ждёшь желанных подарков и надеешься, что вот сейчас Дед Мороз разом исполнит все твои мечты. На миг мне показалось, что в воздухе запели тонким голоском маленькие колокольчики, и что вот-вот пойдёт снег, настолько велико было это предчувствие. Люди широкой и полноводной рекой послушно стояли у храма. И вот вышел к ним священник и громким грудным голосом, как у оперного баса, воскликнул на распев:

И в этот самый миг будто что-то горячее лопнуло в моей душе. Точно ниточка, которой до сего дня вышивалась моя жизнь, безвозвратно порвалась. Что-то дрогнуло, что-то надломилось. Что-то хрупкое и в то же время мощное и сильное пронеслось в воздухе. В моём разуме проклюнулось ощущение, что что-то не так, что-то не срастается, что всё, чему меня учили до сего дня – заблуждение, а истина – вот она, только руку протяни. «Христос воскресе!.. Во истину воскресе!» - Пело отголоском в моей голове. Я не смогла осознать чувства охватившего меня, но я смогла его запомнить. Я почувствовала , что в эту минуту, именно в эту самую минуту началась единственно верная точка отсчёта моей жизни. Именно с этой минуты начался мой жизненный путь, ведущий к этой людской реке, которая на одном чувстве в едином порыве вздыхает: «Во истину воскресе!» Дойду ли я при своей земной жизни до этого хрупкого, но невероятно могучего ощущения благодати Божьей. Мои тётя и бабушка были людьми неверующими. На мой вопрос, а что будет после смерти, бабушка абсолютно спокойно ответила: «Ничего»…

ОДНАЖДЫ был Великий праздник Пасхи, Воскресения Господнего, который обернулся для меня моим собственным воскресением для нового, ещё не познанного, но истинного…